Даль Олег - Наедине с тобою, брат (моноспектакль по стихам М.Лермонтова)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
_______

Максим Фролов:
"Пластинку подготовил, отдав работе над ней два года жизни звукорежиссер Государственного Литературного Музея Сергей Николаевич Филиппов. Он же был первым публикатором фрагмента этой записи в 1985 году в журнале "Кругозор". А Елизавета Алексеевна передала ему кассету Даля в 1983 году для работы, которая завершилась выходом знаменитой пластинки на "Мелодии" в 1986-м году."
_______


Моноспектакль по стихотворениям М. Лермонтова
(музыкальное оформление О. Даля).

1. Дума. «Печально я гляжу...» (1838)
2. Журналист, читатель и писатель (1840)
3. Звуки. «Что за звуки? Неподвижен внемлю...» (1830)
4. Я жить хочу... (1832)
5. И скучно, и грустно... (1840)
6. Благодарность. «За всё, за всё тебя благодарю я...» (1840)
7. Выхожу один я на дорогу... (1841)
8. Отчизна. «Люблю отчизну я, но странною любовью...» (1840)
9. Великий муж! Здесь нет награды... (1836)
10. Завещание. «Наедине с тобою, брат...» (1840)

Музыкальное оформление О.Даля
В композиции звучат произведения: А.Вивальди, И.С.Баха, Б.Марчелло, Ф.Тарреги, Е.Ларичева, В.Германа.
Всесоюзная студия грамзаписи. Запись 1980 г.

Публикацию подготовил С. Филиппов.
Реставратор Т. Бадеян
Редактор Т. Тарновская.
Художник Е. Щапова
Фото из семейного архива
_______


НАХОДКА В СЕМЕЙНОМ АРХИВЕ (текст с обложки пластинки)

Эта неизвестная работа Олега Ивановича Даля (1941 — 1981) —пример художественной самодеятельности самого высокого порядка.
Не будучи профессиональным автором, режиссером, музыкальным оформителем, он однажды дерзко соединил все эти качества в едином стремительном порыве. Как это произошло? Какие силы двигали и управляли большим артистом, который в один из осенних вечеров 1980 года вдруг закрылся в своей комнате, как бы воспарившей на сёмнадцатиэтажную высоту над вечерним Арбатом, и остался наедине с самим собой и маленьким магнитофоном, которому и высказал все, чем был переполнен, мечтая создать большой моноспектакль по произведениям любимого поэта — Лермонтова. Наверное, такие же силы заставляют людей писать стихи, музыку, чудесные картины — силы, которые бьют тайным ключом, волнуют, захватывают художника.
Трудно представить, что конкретного сценария не было! Были, по сути, только список стихотворений и прикидки.
...Словно оказавшись в мире своей выстраданной мечты, он пытается осмыслить вслух этот «призрачный мир» и, как бы воображая действие на условной сцене, неторопливо поясняет его и читает свои любимые стихи. Или нет, не читает, а, кажется, переживает их вместе с поэтом... Любимые стихи под любимую музыку — он находил ее в кипе любимых пластинок сразу и единственно верно для себя. Он не стеснялся технической примитивности, работая с магнитофоном и проигрывателем. Он действовал трогательно несовершенно, но зато свободно и уверенно: он творил.
Чудом уцелевшая кассета обнаружилась в его домашнем архиве случайно, уже тогда, когда художника не было. Эта драгоценная запись и послужила материалом для невероятно сложной, но увлекательнейшей работы мастеров звукозаписи, результатом которой стала эта пластинка.

Сергей Филиппов

НЕВЕДОМАЯ СИЛА
Дар читать стихи — особый и редкий дар, как играть на фортепиано или на скрипке, как писать стихи. Однако сколько людей пишут и печатают зарифмованные слова, сколько людей постоянно терзают рояль и перепиливают виолу и какое количество актеров ежедневно читают чужие, именно чужие для себя по духу стихи. Причем последнее, казалось бы, делать легче всего. В самом деле, каждый грамотный школьник, не говоря уже о дипломированном актере, обязан прочесть наизусть стихотворения Пушкина и Лермонтова. И однако, быть Исполнителем стихов — редчайшее свойство.
Н. В. Гоголь писал: «Прочесть, как следует, произведение лирическое — вовсе не безделица: для этого нужно долго его изучать; нужно разделить искренно с поэтом высокое ощущение, наполнявшее его душу; нужно душою и сердцем почувствовать всякое слово его — и тогда уже выступать на публичное его чтение. Чтение это будет вовсе не крикливое, не в жару и горячке. Напротив, оно может быть даже очень спокойное, но в голосе чтеца послышится неведомая сила, свидетель истинно растроганного внутреннего состояния. Сила эта сообщится всем и произведет чудо: потрясутся и те, которые не потрясались никогда от звуков поэзии».
Неведомая сила слышится в чтении Олега Даля. Он душою и сердцем чувствовал поэзию вообще, а поэзию М. Ю. Лермонтова особенно. Его внутренний мир легко резонирует на настрой музыки трагических, философских, лирических стихов поэта. Не случайно Олег Даль сыграл и лермонтовского Печорина в телевизионном спектакле «Страницы журнала Печорина».
Олег Даль был актером безграничных возможностей. И чем протяженней временное расстояние от жизни рядом с ним до жизни с памятью о нем, тем отчетливее я это сознаю...
Когда я воображал, что поставлю «Гамлета» или «Моцарта и Сальери», я всегда видел его Гамлетом и Моцартом, при этом он мог бы быть блистательным Хлестаковым или Труффальдино! Вот таким был Олег Даль!
«Пластинки глупенькое чудо», как сказано у Б. Ахмадулиной, доносит до нас только малую толику Олега, но и она значительна, как малая часть значительного явления...
Всё это и впрямь похоже на чудо.
Представим себе Олега Даля сидящим у себя дома и сочиняющим вслух перед домашним магнитофоном некий будущий спектакль по стихам М. Ю. Лермонтова... Олега нет, а спектакль есть.
Вот уж, действительно, как тут не вспомнить Тютчева, современника Лермонтова: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется... и нам сочувствие дается, как нам дается благодать».
Олег! Мы тебя слушаем. Начинай.
Михаил Козаков
_______


Подготовлено Подкастом Старого Радио