Андроникова Инга - Дочери месяца (ЛР, радиоспектакль, 1960)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
Инга Андроникова, исследователь и собиратель фольклора русских цыган, сборник её сказок ("Сказки идущих за солнцем") в 60-е годы записывали актёры Ленрадио.

И́нга Миха́йловна Андро́никова (29 сентября 1937, Ленинград — 3 октября 1994) — советский и российский этнограф, исследователь и собиратель фольклора и мифологии русских цыган. В советское время подверглась травле, предположительно, в связи со своими исследованиями.

Детство и юность[править | править вики-текст]
Инга родилась 29 сентября 1937 года в Ленинграде. Её мать, Екатерина Васильевна, урождённая Николаева, 1905 года рождения, так же, как впоследствии Инга, собирала цыганский фольклор.
Сама девочка начала общаться с ленинградскими цыганами в 1948 или 1949 году.
В детстве Инга мечтала стать писательницей. Екатерина Васильевна познакомила её с писателем Львом Васильевичем Успенским (примерно тогда же, когда девочка начала общаться с цыганами). С Успенским Инга около пяти лет вела переписку. Уже в этих письмах видно, что Инга начала собирать цыганский фольклор: она приводила свои записи цыганских песен. Сейчас эти письма уже утеряны.
В те же годы Инга переписывается с известным арабистом Игнатием Юлиановичем Крачковским. В одном из писем видно, что Инга писала стихи и сказки — Игнатий Юлианович их рецензирует.
Зрелые годы[править | править вики-текст]
В 1955 году Андроникова окончила ленинградскую школу № 239. Через несколько лет Инга поступила на заочное отделение факультета журналистики Ленинградского университета, которое окончила в 1964 году. Инга Михайловна защитила диплом по теме «Из истории печати цыганского народа 1920х-1930х годов». Для написания диплома девушка просмотрела большое количество литературы, периодики и агитационных материалов на цыганском языке, выходивших в СССР. Итогом этой работы стала библиография «Литература на цыганском языке», содержащая перечень книг и статей по темам, составленный по фондам Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Машинописный экземпляр библиографии в настоящее время хранится в отделе национальных литератур Российской национальной библиотеки, а рабочая картотека по цыганской литературе поступила в Российский институт истории искусств в составе архива Андрониковой.
В 1963 году Андроникова, под псевдонимом Инда Романы́-Чай (то есть «Цыганочка»), опубликовала сборник «Сказки идущих за солнцем», написанный по мотивам цыганского фольклора. Вступление к сборнику написал Лев Васильевич Успенский. Там были такие слова:
Теперь журналистка Андроникова располагает немалым сокровищем: больше двенадцати тысяч пословиц, свыше пятисот записанных со слуха песен, около ста сказок хранится в её архиве; работа — Далевского масштаба!
Сказки имели успех. На них был опубликован положительный отзыв в журнале «Звезда» (№ 11, 1963), они зачитывались на Ленинградском радио профессиональными чтецами. В качестве музыкальных заставок в этих студийных записях использовались песни и инструментальные композиции в исполнении цыганского хора под руководством Алексея Васильевича Дулькевича-старшего.
В 1965 году Инга Михайловна написала работу «Литература на цыганском языке, изданная в СССР, как источник этнографических сведений о цыганах» и статью «К истории жанров цыганской публицистики». Вероятно, первая работа была представлена ею в качестве вступительного реферата по специальности при поступлении в аспирантуру Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР. В аспирантуре Инга Михайловна обучалась с 1 декабря 1966 года по 30 марта 1969 года.
Во время обучения в аспирантуре Андроникова переключилась с фольклора на изучение материальной культуры цыган. Инга Михайловна провела этнографические экспедиции по Псковской, Ленинградской, Калининской и Смоленской областям. Андроникова от имени Института этнографии обратилась в МВД СССР с просьбой помочь ей при сборе сведений о современном расселении и численности цыган, их занятиях. В 1967—1969 годах ею был собран статистический материал по 27 областям европейской части РСФСР. Данные были обработаны в виде сводных таблиц.
К окончанию срока аспирантуры Инга Михайловна написала диссертацию по материальной культуре русских цыган. К диссертации прилагались альбом с рисунками, фотографиями и схемами, терминологический словарь, а также фольклорное приложение. По теме диссертации была написана статья «Эволюция жилища русских цыган». До сих пор она не имеет аналогов по значению в сфере этнографии русских цыган. Статья была опубликована уже в 1970 году. Но защитить диссертацию не удалось. В Институте этнографии у Андрониковой возник конфликт. По одной из версий, институту потребовалось закрыть саму тему (как это сейчас ни странно звучит, но чтобы получить одно место в аспирантуре по цыганской теме, Институт должен был заручиться специальным разрешением отдела науки ЦК КПСС). По другой, научное сообщество не хотело видеть в своих рядах журналистку. Обсуждение самой диссертации проходило недоброжелательно. Только один человек, С. А. Токарев, отметил высокую ценность работы и её уникальность. Из рукописного протокола заседания:
Токарев. Отмечает, что его удивляет ход обсуждения. Никто не говорит о том, что нового вносит в науку эта работа. Диссертация С. А. Токареву представляется очень ценной, и прежде всего потому, что она посвящена народу, о котором мы очень мало знаем. Ценность этой работы заключается и в том, что в ней описаны не только вещи, но за вещами хорошо виден живой человек. Мы видим не просто жилище, а как люди живут в этом жилище. Недостатки в работе, конечно, есть, но они не должны заслонять её общей высокой оценки.
По настоянию Инги Михайловны в лаборатории этнической статистики и картографии было проведено повторное обсуждение её работы. Заседание состоялось 1 апреля 1969 года, на следующий день после официального окончания срока аспирантуры. Сотрудники лаборатории признали, что выполненная Андрониковой карта расселения цыган составлена профессионально, но в остальных вопросах они доверяли мнению коллег из других секторов и потому признали диссертацию некачественной. Формальным поводом для критики послужило то, что в диссертации были указаны только девять информаторов. При этом напрочь отметались аргументы Андрониковой об особенностях национального менталитета, затрудняющих указание имени информатора.
После повторного провала попытки защитить диссертацию, Инга Михайловна вернулась в Ленинград. В июне 1969 года она начала работать в Ленинградском отделении Института этнографии. Травля продолжалась и там. Ей отказали в должности, которая дала бы возможность продолжать этнографические и фольклорные исследования, зачислив простым лаборантом. Более того, Московское отделение Института так и не прислало справку об окончании аспирантуры. Андрониковой постоянно давали понять, что настоящим учёным её не считают. При этом, когда нужно было давать официальные ответы на запросы зарубежных коллег о цыганах СССР, а также на запросы МВД, московское руководство Института этнографии обращалось именно к ней. Инга Михайловна просила хотя бы вернуть рукопись диссертации, чтобы иметь возможность защитить диссертацию в другом учреждении. Ей отказали. Отправленная в «Советскую этнографию» статья «Закономерности расселения русских цыган в связи с их социальной структурой» была отклонена по соображениям цензуры (так и было указано), хотя сначала её приняли в печать. Впрочем, в 1970 году ей удалось опубликовать тезисы доклада «Изменения в материальной культуре русских цыган в процессе оседания». На Андроникову регулярно писали докладные, в которых обвиняли её в «недостойном поведении». Когда она заболела воспалением лёгких, в Институте ей оформили прогулы.
В декабре 1973 года Андроникова была уволена по сокращению штата.
Единственным, кто поддерживал в этой ситуации Ингу Михайловну, был этнограф и историк Сергей Александрович Токарев. Однако и он ничем не смог помочь.
После увольнения Андроникова пишет письма в различные издательства Москвы и Ленинграда с предложением издать её уже готовые книги о цыганах: «Очерки о цыганах» (с уникальными фотоиллюстрациями), «Термины материальной культуры русских цыган и их словоупотребление в фольклоре», «Песни русских цыган» (почти 500 цыганских народных песен), «Сказки русских цыган». Отовсюду приходили отказы.
Инга Михайловна считала необходимым публиковать уникальную информацию о культуре цыган и продолжать изучение этой культуры. Не понимая, в чём причина всех препятствий, она стала писать письма в отдел науки ЦК КПСС и в Совет Министров РСФСР. В письмах она просила позволить ей продолжить изучение культуры цыган и писала, что может подготовить к изданию несколько книг. Вскоре после отправки писем, в мае или июне 1974 года, в доме Андрониковой проходит обыск. Большая часть архива (касающаяся полевых исследований, записей о собственной культуре цыган, а также документы матери Инги Михайловны, тоже собирательницы фольклора) была изъята, при этом остались исследования по цыганской периодике, фактически продукта влияния советской власти. От стресса Инга Михайловна тяжело заболела, у 37-летней женщины стали отказывать ноги, а потом начались мозговые нарушения. Последние двадцать лет жизни она страдала тяжёлой формой нервного или психического расстройства (её семья не даёт точных сведений о характере болезни).
3 октября 1994 года Инга Михайловна умерла.
Авторство исследований Андрониковой[править | править вики-текст]
Исследователи этнографического наследия Инги Михайловны, цыганолог Лев Николаевич Черенков и составительница книги «Язык цыганский весь в загадках» Станислава Валерьевна Кучепатова, ставят под сомнение авторство Андрониковой по большой части хранящихся у неё материалов. В предисловии к книге по материалам Андрониковой Кучепатова пишет:
Не ставя под сомнение само существование архива (раз существуют записи пословиц, значит, существовали и записи песен и сказок), мы можем согласиться с Л. Н. Черенковым в том, что вряд ли Инга Михайловна могла одна собрать такую большую коллекцию. Можно предположить, что коллекция в своей основе была собрана кем-то другим (или другими), но по каким-то причинам собиратели не могли обнародовать её под своими именами. Косвенно это подтверждает и тот факт, что в картотеке пословиц и поговорок лишь небольшая часть (около тысячи) карточек записана почерком И. М. Андрониковой (эти карточки стоят в отдельном каталожном ящике), остальные — около 12 тысяч — записаны другим почерком и имеют несколько иной стиль комментариев (далее обладателя этого почерка будем называть Переписчиком). Источник (полевые записи или черновики) не сохранился, и трудно сказать, было ли это собрание одного человека или нескольких.
Николай Бессонов также уверен, что в сохранившейся части архива — записи как минимум трёх исследователей[1]:
В качестве собирателей нам поимённо известны три близкие родственницы, но существовали и другие люди. Это важно оговорить с самого начала, поскольку некоторые авторы печатно выражали сомнения в подлинности архива [Кучепатова 2006, 9]. Их основной довод сводился к тому, что Инга Андроникова просто физически не смогла бы записать такой колоссальный объём фольклорных текстов. Формально критики были правы, но они не учитывали, что упомянутая коллекция — это плод коллективных усилий. За сорокалетний срок её вполне можно было создать, и она была реально создана.
Мы не знаем, в каком виде цыганские пословицы и изречения были подготовлены к печати самой И. Андрониковой. Сохранилась только черновая картотека. Причём почерком Инги Михайловны заполнена только тысяча карточек. Остальные 12 тысяч фраз записаны другим почерком и «имеют несколько иной стиль комментариев» [Кучепатова 2006, 9].