Мустай Карим - Долгое-долгое детство (ЦДТ, Г.Печников, А.Соловьёв, Т.Шатилова, реж. Р.Исрафилов, 1985)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
_______

Поэт - Г. Печников,
Пупок - А. Соловьев,
Старшая мать - Г. Степанова,
Младшая мать - Д. Осмоловская,
Сафа - А. Фомин,
Талип - В. Калмыков,
Ак-Йондоз - Е. Новикова,
Марагим - В. Рулла,
Асхат - Ю. Захаренко,
Ибрай - Е. Дворжецкий,
Хамитьян - В. Понарин,
Шагидулла - В. Василенко,
Ярулла - В. Цымбал,
Ташбу-лат - О. Михайлов,
Самигулла - А. Хотченков,
Фахретдин - Ю. Карпов,
Ниса - Т. Шатилова,
Исхак - Н. Ферапонтов,
Кафия - Т. Надеждина,
Хамза - П. Подъяпольский,
Жена поэта - Н. Платонова,
Жена Марагима - A. Обручева,
Сноха Талипа - Е. Краснобаева;
в массовых сценах заняты артисты Центрального детского театра. Орк. театра. Режиссер-постановщик - Р. Исрафилов

Myстай Карим говорит о своих героях: «Они — чудаковатые, странные, неугомонные, наивные... Жизнь их чуть-чуть выше нашей каждо¬дневной жизни, чуть-чуть, может быть, смешней и чуть-чуть трагичней. Терпимее и милосерднее они друг к другу тоже немного больше обычного; обвинять, осуждать кого-то не спешат. И смерть, и счастье эти люди принимают с достоинством. От радости не скачут, с горя не сгибаются. Может, кто и спросит: «Неужели в вашем ауле только такие люди жили?» — так я отвечаю заранее: — Я видел только таких. Других как-то не запомнил». Повествование ведется от первого лица. Образ Поэта, его размышления о жизни, пропущенные через призму воспоминаний детства, соединяют в единое целое разрозненные, но важные с точки зрения становления личности героя эпизоды. Целая галерея образов проходит перед зрителями, при¬давая действию эпическую широту. Мудрая Стар¬шая мать (народная артистка Таджикской ССР Г. Степанова) и деревенский весельчак Талип (заслуженный артист РСФСР В. Калмыков), драма¬тическая фигура Асхата (Ю. Захаренков) и обра¬зы влюбленных Ак-Йондоз (Е. Новикова) и Марагима (В. Рулла). Каждый персонаж — неповто¬римый, единственный в своем роде характер, вобравший в себя национальные черты и выра¬жающий время, в котором живет. На примере од¬ной семьи зрители узнают о жизни башкирского народа. И естественно возникает мысль о единении всех народов нашей огромной страны. Народ, строящий светлое будущее и отстаивающий завое¬вания социализма в битве с фашистскими захват¬чиками. Недаром центральное место в драматургии постановки занимает рассказ об общей беде совет¬ских людей — войне с фашизмом. В «Долгом-долгом детстве» тон всему спектаклю, его интонациям сообщает фигура Поэта. Именно Поэт начинает действие, комментирует его, за¬вершает. Народный артист РСФСР Г. Печников ведет роль сдержанно» с большим внутренним тактом, образ Поэта как бы высвечен изнутри мягкой грустной улыбкой актера. Он, автор и рас¬сказчик, на первый взгляд не судит героев, не выносит оценок происходящему. Он живет на сце¬не, и его иногда незаметное присутствие придает действию философскую глубину, а слова, об¬роненные тихим голосом, громом отдаются в серд¬цах зрителей. Нельзя без волнения смотреть сцену прощания Старшей матери (прекрасная работа Г. Степановой) на пороге последней черты. Постановщику удалось в хорошем смысле слова театрализовать древний национальный обычай, возведя действие до уровня высокого эмоционального накала. Создатели постановки нашли естественные спосо¬бы переходов от улыбки к философской задум¬чивости, от радости к горьким переживаниям. В этом смысле, можно говорить о полифоничности спектакля в целом. Совместный труд двух театраль¬ных коллективов — русского и башкирского — завершился рождением интересной, яркой и глу¬бокой работы.

Е. Грандова 1984 год.